Мы продолжаем путь по миру Opus, а восьмой выпуск говорит сам за себя: он кажется простым на первый взгляд, но за ним стоит сложная концепция и дерзкий характер. Эту модель не «заделал» классический часовщик-одиночка, а родил её человек, который по меркам индустрии выглядит почти как инженер по вселенной — Фредерик Гарино. В паре с ним творческую часть взял на себя дизайнер Эрик Жиру, а имя коллектива вокруг Opus 8 складывается из их неожиданной совместной работы.
Кто же такой Фредерик Гарино? Родившийся в 1971 году во Франции, он в молодости пронёс через себя самые разные роли. Начинал как технарь в просторной швейцарской тусовке — с работы в конторах вроде Swatch Group, где занимался технологией и дисплеями, а не только корпусами часов. Позже его путь привёл в IWC, где он успел побывать на разных позициях — от контроля качества до разработки новых механизмов и сложностей. В 1999 году он переезжает в Люцерн и фиксирует новую главу в Chronode, затем — создание собственных авангардных проектов в Ле-Локле. В итоге у него получилось сформировать команду, которая и взяла на себя задачу Opus 8.
Но Opus 8 — не первый шторм в карьере Гарино и тех, кто с ним работает. В 2006–2007 годах он уже сотрудничал с Harry Winston по другим концептам, а сама идея восьмого Опуса накладывалась на давнюю мечту: сломать стереотипы о том, как часы должны показывать время. В итоге появился проект, который можно смело назвать «моделирование времени на шаре» — и это было очень близко к самой суть Opus — побудить зрителя пересмотреть привычное восприятие хода секунд, минут и часов.
Восьмой Opus родился из столкновения двух умов, не привязанных к одному бренду: Гарино выступил техническим мозгом, а Эрик Жиру довёл визуальную сторону до состояния, которое можно рассматривать как искусство. Легенда гласит, что вдохновение пришло не только из практики, но и из поп-культуры: рок-н-ролл 70-х, диско и даже лёгкая ностальгия по киношным эпохам. По одной из историй дочь Гарино в мудрой шутке подсказала идею: игрушечная мозаика, которая собирается при нажатии кнопки, стала для Opus 8 своеобразной «игрой времени».
Как работает этот механизм? В основе — концепция, которая на практике выглядит как мини-музеи-часть — идущее движение вместо привычных стрелок. На циферблате прячется шар, который вращается по кругу, а вокруг него — набор штифтов и пластинок. По нажатию на рычажок на правой стороне корпуса штифты поднимают пластины на циферблате, и вы видите текущий час в виде формируемой цифры. Время отображается в 12‑часовом формате, рядом с цифрой пометка am/pm.
Зрелищность Opus 8 не заканчивается на самом тайном механизме: щедрое украшение — два латунных канала с 66 бриллиантами багетной огранки, которые как будто «плывут» по дугам и в то же время служат частью индикаторов. Вдоль них — шесть оранжевых гранатов — они обозначают часы и минуты и добавляют цветовую роль в общей композиции. С обеих сторон бриллиантовые цепи защищены панорамными сапфировыми стеклами толщиной 1,2 мм — чтобы блеск оставался контролируемым и надёжным.
Сам корпус у Opus 8 внушительный — белое золото, 56 на 48 мм по габаритам и 20 мм толщины. Фактура корпуса и облик напоминают архитектуру баухауса: строгие прямые углы, угловатые линии и ощущение монолитности. В тыльной части циферблата прячется баланс, который тоже становится частью визуального рассказа — прозрачная крышка подчеркивает инженерную драму внутри. В итоге шасси складывается из 437 деталей, включая 44 камня, и рассчитано на около 48 часов автономной работы — тест для любой нервной системы в мире часов.
Ограниченность тиража тоже элемент истории: всего 50 экземпляров Opus 8. Это не массовая коллекция, а редкая вещь, которая в глазах коллекционеров превращает технику в искусство. В 2009 году эта модель получила признание на Женевском часовом фестивале в номинации «Лучший дизайн», что подтверждает её статус как одного из самых дерзких и узнаваемых аргументов в серии Opus.
