На недавнем салоне Watches & Wonders Cartier показал два свежих варианта Baignoire — той самой овальной модели, которую сегодня так любят стилисты и инфлюенсеры за безошибочный «французский шик». Главное, что притягивает взгляд, — фактура Clous de Paris, «парижские гвозди»: характерный рельеф теперь покрывает не только циферблат, но и весь контур корпуса вместе с браслетом.
Если отмотать плёнку назад, всё началось в 1912 году. Тогда часы ещё не назывались Baignoire и создавались как подарок великой княгине Марии Павловне. Луи Картье в те годы активно ломал канон круглого корпуса и, по сути, «вытянул» форму в элегантный овал — так родилась идея, которую дом будет развивать десятилетиями.
До конца 1950‑х овальная тема существовала как серия опытных, главным образом ювелирных, моделей в минималистичном ключе. Начиная с 1930‑х овал становится всё более вытянутым и удобным на руке, а в 1958‑м появляется Ovale Cintré — «изогнутый овал». Именно тогда складывается тот самый узнаваемый почерк: гладкий безель, овальный контур и римские индексы. От этой отправной точки и пошла современная Baignoire.
Шестидесятые добавили масштаба и смелости. В лондонской мастерской Cartier рождаются Maxi Oval диаметром около 52–53 мм, Oblique Driver с корпусом, чуть повернутым вправо, и, конечно, дерзкие Crash. Источником вдохновения для последних считают Baignoire Allongée, впервые показанную в 1957 году: удлинённая, напряжённая линия корпуса предвосхищала будущие эксперименты.
В 1973‑м разрозненные овальные референсы окончательно собрали в отдельную коллекцию под названием Baignoire. В переводе это — «ванна», отсылка к схожести силуэта с её очертаниями. Есть и другая версия: по словам Пьера Ренеро, отвечающего в Cartier за стиль и наследие, речь о VIP‑ложах парижской Оперы Гарнье, форму которых напоминает этот овал.
Почему имя появилось лишь в семидесятые? В это время Cartier систематизировал линейки, и овал к тому моменту стал настолько символичным, что заслужил самостоятельную витрину. До этого модели проходили как Ovale или Ovale Cintré — скромно и без громких названий.
Дальше Baignoire стала «полигоном» для смелых идей. Появились версии с плотной бриллиантовой инкрустацией, манжеты‑браслеты, сверхминиатюрные варианты и даже асимметричные интерпретации — форма позволяла играть, не теряя идентичности.
В девяностые дом вернул в постоянный каталог Baignoire Allongée. Тогда же выходят референсы без цифр вовсе, а иногда и редкие коллекционные варианты с арабской разметкой — тонкая стилистическая игра на привычной теме.
Новая волна популярности накрыла Baignoire в 2023 году, когда Cartier показал версию на жёстком браслете‑бэнгле. Такая архитектура идеально дружит с кольцами и браслетами, а значит, легко вписывается в современные «слои» украшений — неудивительно, что модель быстро стала звездой у молодых коллекционеров и знаменитостей.
А теперь — к релизам 2026‑го. По сути, это развитие той самой трёхлетней давности версии, но с ключевым акцентом на Clous de Paris: фирменная пирамидальная насечка с циферблата переехала на корпус и браслет, визуально «сшивая» все элементы в скульптурное целое. Сам приём стар как швейцарское часовое дело и уже в 1920‑е прочно вошёл в арсенал Cartier. Мельчайшие пирамидки ловят свет под разными углами и оживляют поверхность, так что часы буквально играют на запястье.
Корпус обеих новинок выполнен из 18‑каратного жёлтого золота, габариты деликатные: 24,6 × 19,3 × 7,5 мм. При такой толщине внутри ожидаемо трудится кварцевый калибр — ради изящного профиля и безупречной точности. В первом варианте всю сцену занимает один лишь рельеф «парижских гвоздей»: композицию нарушают только стрелки с чёрным люминесцентным покрытием да традиционный синий кабошон в заводной головке.
Во второй версии в строгий ритм пирамид включаются бриллианты — 171 камень суммарным весом 4,70 карата, из них ровно сотня — на циферблате. И закрепка не простая: камни перевёрнуты «венчиком» вверх, а острия чуть скруглены. Такая обратная посадка образует рельеф, который перекликается с металлическим узором Clous de Paris, усиливая тактильный эффект.
